с опущенной головой, отдавая дань памяти родным, как вдруг услышал какой-то глухой стук сверху.
Мальчик поднял взгляд. Мамину глазницу клевал ворон. Кларед вспыхнул, сбросил сумку, нашёл камень, запустил в ненавистную птицу. Но та вспорхнула, и камень попал маме в лоб. А ворон сделал круг и снова уселся ей на голову. Сердце заныло. Надо снять оттуда головы родных. И похоронить их. Как бы тошно ни было… Вон у дяди уже оба глаза выклеваны, а вторая птица прилетела и села на голову отцу.
Кларед подбежал к маминому шесту и попытался выдернуть его из земли, но тот не поддавался. Зато ворон вспорхнул и пересел на дядю. А второй принялся клевать глаза отца. Мальчик метнулся туда и затряс папин шест, но птица лишь перепорхнула на маму.
У парнишки на глазах начали закипать слёзы бессильной злости. Как же защитить родных от надругательства? Если бы хоть топор сохранился, чтобы срубить колья! Но эти гады ничего не оставили…
Кларед стал бегать от одного шеста к другому, раскачивая их, и кричал на птиц, что есть мочи. Пробовал свистеть, как показывал Полдор, через два пальца, но выходило слишком слабо. Гармин — вот кто был виртуозным свистуном, выводившим трели одним ртом, только больше нет его…
Мальчик лихорадочно пытался придумать, как ещё отогнать птиц или быстро снять головы, продолжая метаться между шестами, но лишь быстрее выдыхался от отчаяния.
Как вдруг за спиной раздался такой пронзительный свист, что вороны враз вспорхнули и унеслись куда-то в сторону леса.
Кларед с испугом оглянулся, опасаясь, что вернулись кочевники, однако, это был всего лишь очень странный человек. Довольно высокий, с виду крепкий, с проседью в тёмных длинных волосах, перехваченных кожаной лентой на удивительно бледном лбу, и ярко-синим взглядом из-под широких бровей вразлёт. Осанка княжеская, но балахон на плечах какой-то допотопный, потрёпанный и выглядит старше него самого. Только лапти совсем свежие, а вместо онучей — выцветшие тряпки. Оружия не видно, лишь увесистый посох в руках, на который он опирался, словно ветхий старец.
— Что стряслося здесь, отрок? — глухим голосом спросил незнакомец, подходя.
Речь у него была такая же странная, как и он сам. К необычностям добавился ощутимый запах болота. Но глаза — ясные и добрые — вызывали доверие. Хотя после случившегося Кларед не был склонен доверять никому.
— Нападение, — скупо ответил он, хмурясь.
— Кто?
— Кочевники, — ответил мальчик, и уточнил: — Нарты.
Длинные брови незнакомца, нависавшие над глазами, удивлённо взлетели, словно орёл взмахнул крыльями, и сразу же хищно сошлись, как будто царь небес заходил на жертву. Впечатление усиливалось горбинкой на тонком носу, делавшей его чем-то похожим на клюв. На секунду мужчина показался очень грозным, однако, складка на лбу быстро разгладилась, и он лишь сокрушённо покачал головой:
— Опоздал… Твои? — и сочувственно указал на головы.
С каждой фразой голос незнакомца звучал всё уверенней. А у мальчика подкатил к горлу ком. Он кивнул и хрипло попросил:
— Не поможете снять их? Надо бы похоронить…
— Конечно.
Мужчина без промедления подошёл сначала к шесту с матушкой, попробовал его дёрнуть, потом, отложив посох, взялся двумя руками, покрутил, пошатал и выдернул палку из земли. Аккуратно положил головой на траву и проделал то же самое с двумя другими.
Кларед приблизился к страшным трофеям, терзаясь между ужасом и необходимостью их снять, но странный человек жестом остановил его. Он скинул свою хламиду, под которой оказалась такие же ветхие рубаха и штаны, расстелил на земле и сложил головы туда. При этом на среднем пальце его левой руки стало видно серебряное кольцо с крупным синим камнем в цвет глаз, не вязавшееся с нищенской одеждой.
Незнакомец завязал головы в узел, наконец милосердно скрывая от парня душераздирающее зрелище, поднял скорбную ношу на плечо и кивнул на замок:
— Ну что, пойдём?
— Куда?
— Помогу.
Помощь Клареду совсем не помешала бы, но нужна ведь ещё осторожность:
— А вы, простите, кто такой?
— Когда-то я знавал твоего деда, — удивил его мужчина. — Маверика.
— Маверик — мой прадед, — поправил мальчик, и тут сообразил: — Но как вы могли его знать? Он же умер раньше, чем вы родились!
— Я старше, чем кажусь.
Странный человек загадочно улыбнулся, развернулся и пошагал во двор, подхватив по пути свой посох. Почему-то от этой улыбки опасения Клареда улеглись, хотя мужчина никак не мог быть настолько стар, чтобы знать его прадеда. С другой стороны, желай он соврать, мог бы помянуть деда или даже отца. Кто из посторонних нынче помнил имя прадеда, чтобы правильно ему подсказать?
Мальчик подхватил сумку с добычей и поспешил за ним.
— Погодите! Как вас зовут?
Человек остановился и обернулся:
— Зови меня Са… нат, — заминка была почти незаметной, но казалось, тот на лету изменил имя, которое собирался назвать, причём, поменяв ударение.
— Как-как?
— Санамт. А тебя, юноша? — речь его стала уже совершенно нормальной.
— Кларед, — ответил паренёк, поравнявшись с ним. А потом тихо добавил своё новое полное имя: — Кларед Лоринден о Марвин о Этлина ал да Кастердом.
— Рад познакомиться, Кларед, — Санат протянул ему руку, снова поразив.
Дело в том, что показывать открытую ладонь и пожимать её в ответ было чем-то вроде тайного знака их семьи. Отец говорил, что кто-то из предков привёз этот обычай из северных земель. Такое рукопожатие означало договор, основанный на доверии. В первый и последний раз они с отцом обменялись им год назад, когда условились, что, подтверждая распоряжение, сын обязуется его выполнять. И сейчас эта протянутая ладонь показалась внезапно родной утопающему в одиночестве мальчику. Он медленно, словно не веря в происходящее, протянул руку в ответ, и её сжали, как полагалось — не померещилось. Этот человек точно знал их семью.
Кларед поднял глаза, сердце его учащённо забилось. Неужели это какой-то потерянный родственник?
— Нет, я вам не родственник, — он ещё и мысли читает?! — Но ты очень похож на прадеда. Идём.
Они поднялись в замок, и Санат покачал головой, видя разорение. Кларед повёл его на кухню — там, по крайней мере, сохранились столы, сделанные из камня. Мальчик свалил на один из них свою сумку и полез в печку, вспомнив о каше. А мужчина тем временем самостоятельно нашёл холодный подпол и спустил туда головы.
Миска была горячей, а ухваты кочевники тоже забрали. Кларед обжёгся, стал озираться, ища, чем бы достать. На помощь ему снова пришёл Санат, спокойно извлекая посуду голыми руками и ставя её на стол.
Мальчик скинул черепок, служивший крышкой,
